ИранIran

Фордо строили так, чтобы обычные бомбы его не достали. Поэтому в июне 2025 года США применили GBU-57 — 13,6-тонные бомбы, пробивающие десятки метров грунта и бетона. Семь B-2 сбросили по шесть бомб на каждый из двух стволов Фордо и две — на Натанз. Израиль затем ударил по подъездам и входам в тоннели.

Fordow was built so that conventional bombs could not reach it. So in June 2025 the US used the GBU-57 — a 13.6-tonne bomb that penetrates tens of metres of earth and concrete. Seven B-2s dropped six bombs on each of Fordow’s two shafts and two on Natanz. Israel then struck the access roads and tunnel entrances.

Спутниковые снимки Maxar за 19—20 июня 2025 года, за два-три дня до удара, показали у входа в тоннели Фордо колонну из полутора десятков грузовиков и бульдозеры. Отсюда версия, что Иран заранее вывез часть оборудования и запас высокообогащённого урана — около 400 кг урана, обогащённого до 60 процентов. Официальные лица США утверждали, что ничего важного вывезено не было; иранские представители намекали на обратное. МАГАТЭ после ударов так и не смогло установить, где находится этот уран. В апреле 2026 года Иран даже заявлял, что спасательная операция США в горах Загроса была прикрытием для попытки похитить обогащённый уран.

Maxar satellite images from 19–20 June 2025, two or three days before the strike, showed a column of some sixteen trucks and bulldozers at the Fordow tunnel entrances. Hence the theory that Iran had moved out some equipment and its stock of highly enriched uranium — about 400 kg enriched to 60 per cent — beforehand. US officials maintained that nothing significant had been moved; Iranian officials hinted otherwise. After the strikes the IAEA was never able to establish where that uranium was. In April 2026 Iran even claimed that the US rescue operation in the Zagros mountains was cover for an attempt to seize the enriched uranium.

Насколько программа была отброшена назад, оценивали по-разному: администрация США говорила об уничтожении объектов, часть разведывательных оценок — о задержке на месяцы. Иран после войны ограничил доступ инспекторов, а в феврале 2026 года сообщил МАГАТЭ, что обычные гарантии больше невыполнимы.

How far the programme had been set back was judged differently: the US administration spoke of the sites being obliterated, some intelligence assessments of a delay of months. After the war Iran restricted inspectors’ access, and in February 2026 it told the IAEA that normal safeguards were no longer workable.

В 2026 году удары повторились: 2 и 21 марта — по Натанзу, 27 марта Израиль поразил комплекс тяжёлой воды в Араке и завод уранового концентрата в Ардакане, 4 апреля сообщалось о взрывах у вспомогательного здания АЭС «Бушер», где работают специалисты «Росатома». МАГАТЭ предупреждало о риске радиационной аварии при ударах по действующим ядерным объектам.

In 2026 the strikes resumed: Natanz on 2 and 21 March; on 27 March Israel hit the Arak heavy-water complex and the Ardakan yellowcake plant; on 4 April explosions were reported near an auxiliary building of the Bushehr nuclear power plant, where Rosatom specialists work. The IAEA warned of the risk of a radiological accident from strikes on operating nuclear facilities.

Оба члена экипажа катапультировались над провинцией Кохгилуйе и Бойерахмед. Пилот с серьёзной травмой был подобран спасателями примерно через семь часов. Штурман-оператор получил сотрясение мозга и какое-то время был без сознания — связь с ним потеряли.

Both crew members ejected over Kohgiluyeh and Boyer-Ahmad province. The seriously injured pilot was picked up by rescuers about seven hours later. The weapons systems officer suffered a concussion and was unconscious for a time — contact with him was lost.

Придя в себя, полковник поднялся на гребень высотой около 2100 метров в предгорьях Загроса и укрылся в расщелине. Аварийный маяк он включал редко, чтобы его не запеленговали. По данным американской прессы, ЦРУ нашло его с помощью засекреченной технологии — специалисты отнеслись к этим сообщениям скептически — и параллельно распространило ложную весть, что он уже спасён. Пентагон убедился, что сигнал маяка — не иранская ловушка, а удары авиации не подпускали к району иранские части.

Coming round, the colonel climbed a ridge about 2,100 metres high in the Zagros foothills and hid in a crevice. He used his emergency beacon sparingly so that it could not be direction-found. According to the US press, the CIA found him with a classified technology — specialists were sceptical of these reports — while spreading a false report that he had already been rescued. The Pentagon made sure the beacon signal was not an Iranian trap, and air strikes kept Iranian units away from the area.

Передовой базой стала заброшенная сельскохозяйственная полоса примерно в 22 км к северу от Шахреза, которую охраняла «Дельта». В операции участвовали 427-я эскадрилья специального назначения, спасатели-парашютисты, 160-й авиаполк, «морские котики» DEVGRU и ЦРУ. По вертолётам стреляли местные бахтиарские племена, часть экипажей была ранена. 5 апреля штурмана вывезли живым — Трамп назвал операцию самой дерзкой в истории США.

The forward base was an abandoned agricultural airstrip about 22 km north of Shahreza, guarded by Delta Force. The 427th Special Operations Squadron, pararescuemen, the 160th Aviation Regiment, DEVGRU SEALs and the CIA took part. Local Bakhtiari tribesmen fired on the helicopters, wounding some crew. On 5 April the officer was brought out alive — Trump called it the most daring operation in US history.

Цена оказалась высокой: два транспортных MC-130J застряли на полосе и были уничтожены своими, чтобы не достались противнику, так же поступили с четырьмя лёгкими вертолётами MH-6/AH-6; сбит штурмовик A-10, ещё два вертолёта повреждены. Американцы погибших не потеряли. Иран сообщал о гибели от 3 до 9 бойцов КСИР и четырёх офицеров армии, сравнивал операцию с провалом «Орлиного когтя» 1980 года и публиковал обломки. Потери техники оценивают примерно в 300 млн долларов.

The price was high: two MC-130J transports got stuck on the strip and were destroyed by US forces so they would not fall into enemy hands, as were four MH-6/AH-6 light helicopters; an A-10 was shot down and two more helicopters were damaged. No Americans were killed. Iran reported 3 to 9 IRGC personnel and four army officers killed, compared the operation to the failed Eagle Claw of 1980 and published wreckage. The equipment lost is estimated at about $300 million.

С первых дней войны движение через пролив встало: 1 марта у входа скопились около 150 судов, 2 марта атакованы танкеры. 4 марта американская подлодка «Шарлотт» потопила у берегов Шри-Ланки иранский фрегат «Дена» — погибли 104 моряка. С 19 марта авиация США вела кампанию против катеров и беспилотников КСИР, с 13 апреля — морскую блокаду иранских портов. Это стало крупнейшим в истории сбоем поставок на мировом рынке нефти.

From the first days of the war traffic through the strait stopped: on 1 March about 150 ships were stuck at the entrance, and on 2 March tankers were attacked. On 4 March the US submarine Charlotte sank the Iranian frigate Dena off Sri Lanka — 104 sailors were killed. From 19 March US aircraft waged a campaign against IRGC boats and drones, and from 13 April a naval blockade of Iranian ports. It became the largest supply disruption in the history of the world oil market.

4 мая США начали операцию Project Freedom — эсминцы, более ста самолётов и беспилотников, около 15 тысяч военных — чтобы вывести застрявшие суда. Сообщения о ней противоречили друг другу: одни источники говорили о сопровождении конвоев, другие — лишь о координации и разведке минных полей. Иран заявлял о попаданиях в американские корабли, Центральное командование США это отрицало.

On 4 May the US launched Project Freedom — destroyers, more than a hundred aircraft and drones, some 15,000 personnel — to bring out the stranded ships. Reports on it contradicted each other: some sources spoke of convoy escort, others only of coordination and minefield reconnaissance. Iran claimed hits on US warships; US Central Command denied it.

Исламабадский меморандум 17 июня снял взаимную блокаду, но 7—8 июля после нападений на три коммерческих судна перемирие рухнуло. Осенью нападения на танкеры продолжились, в конце октября танкер Louise 1 подорвался на минах-присосках. По данным Центрального командования США, с июня флот провёл через пролив более 1,5 млрд баррелей нефти.

The Islamabad Memorandum of 17 June lifted the mutual blockade, but on 7–8 July, after attacks on three merchant ships, the truce collapsed. Attacks on tankers continued in the autumn, and in late October the tanker Louise 1 was disabled by limpet mines. According to US Central Command, since June the navy had shepherded more than 1.5 billion barrels of oil through the strait.

С закрытием пролива добыча в странах Залива к 12 марта упала не менее чем на 10 млн баррелей в сутки. Катар объявил форс-мажор, а иранский удар по Рас-Лаффану 18 марта вывел из строя 17 процентов его мощностей по сжижению газа — ремонт оценивают в 3—5 лет. Спотовый СПГ в Азии подорожал более чем на 140 процентов, газ в Европе — почти вдвое. Brent вырос с 72,5 до 118 долларов к концу марта, после Исламабадского меморандума опустился до 71,6, а после его краха в июле снова поднялся к 100. Дизельное топливо в сентябре стоило дороже 200 долларов за баррель.

With the strait closed, Gulf output had fallen by at least 10 million barrels a day by 12 March. Qatar declared force majeure, and an Iranian strike on Ras Laffan on 18 March knocked out 17 per cent of its liquefaction capacity — repairs are estimated at 3–5 years. Spot LNG in Asia rose more than 140 per cent, European gas nearly doubled. Brent climbed from $72.5 to $118 by the end of March, fell to $71.6 after the Islamabad Memorandum and rose back towards $100 when it collapsed in July. Diesel cost more than $200 a barrel in September.

Удар пришёлся по всему миру. Через пролив идёт около половины мировых морских поставок карбамида и серы — удобрения к 20 марта подорожали до 40 процентов, вдвое вырос в цене гелий. 2 марта обвалились биржи Азии, ЕЦБ отложил снижение ставок и предупредил о стагфляции, Филиппины 24 марта ввели режим чрезвычайного положения, бензин в США подорожал примерно до 4 долларов за галлон, а лоукостер Spirit Airlines 2 мая прекратил работу, не выдержав цен на топливо.

The blow was felt worldwide. About half the world’s seaborne urea and sulphur passes through the strait — fertiliser prices rose by up to 40 per cent by 20 March and helium doubled. Asian markets crashed on 2 March, the ECB postponed rate cuts and warned of stagflation, the Philippines declared a state of emergency on 24 March, US gasoline rose to about $4 a gallon, and the low-cost carrier Spirit Airlines ceased operations on 2 May, unable to bear fuel costs.

Сильнее всего пострадали сами страны региона. К середине марта нарушилось около 70 процентов импорта продовольствия в страны Залива, местами еда подорожала на 40—120 процентов; удары задели опреснительные станции, дающие почти всю питьевую воду Кувейту и Катару. ПРООН оценивает потери арабских стран в 120—194 млрд долларов. Экономика Ирана, по оценкам аналитиков, сократится примерно на 10 процентов; продовольственная инфляция превысила 100 процентов, хлеб за год подорожал на 140 процентов, в обращение вышла купюра в десять миллионов риалов. Израиль оценил свои военные расходы примерно в 11 млрд долларов.

The region itself suffered most. By mid-March about 70 per cent of Gulf food imports were disrupted and some food prices rose 40–120 per cent; strikes hit desalination plants that supply almost all the drinking water of Kuwait and Qatar. The UNDP puts the losses of Arab countries at $120–194bn. Iran’s economy is expected by analysts to shrink by about 10 per cent; food inflation passed 100 per cent, bread rose 140 per cent in a year, and a ten-million-rial banknote was issued. Israel put its own military costs at about $11bn.

Острее всего ударил дефицит дизеля — топлива для грузовиков, фермерской техники и железных дорог. Средняя цена в США выросла с примерно 3,7 доллара за галлон до войны до рекордных 6,52 доллара 22 сентября. Ситуация обострилась настолько, что 9 октября, несмотря на действующие санкции против России, Трамп после телефонного разговора с Владимиром Путиным объявил о поставках российского дизеля: более 300 тысяч тонн сразу, 500 тысяч в ноябре, затем миллион и ещё до трёх миллионов тонн. Минфин США в тот же день выдал временную лицензию — санкции не применяются к партиям, погруженным к этой дате, до апреля 2027 года. Россия, с июля ограничивавшая экспорт дизеля, досрочно сняла запрет, и из-под санкций в США пошли танкеры с российским топливом. Аналитики сомневались, что эти объёмы заметно снизят цены, а в Конгрессе сделку критиковали как ослабление давления на Москву.

The diesel shortage hit hardest — the fuel of trucks, farm machinery and railways. The US average rose from about $3.7 a gallon before the war to a record $6.52 on 22 September. Things got so acute that on 9 October, despite the sanctions in force against Russia, Trump announced after a phone call with Vladimir Putin that Russia would supply diesel: over 300,000 tonnes at once, 500,000 in November, then a million and up to three million tonnes more. The same day the US Treasury issued a temporary licence — sanctions would not apply until April 2027 to cargoes loaded by that date. Russia, which had restricted diesel exports since July, lifted its ban early, and tankers carrying Russian fuel sailed for the US from under sanctions. Analysts doubted the volumes would bring prices down much, and in Congress the deal was criticised as easing pressure on Moscow.